72 буквы

В альтернативном викторианском мире, где особые словесные формулы — по образцу каббалистического оживления голема — являются реально работающей прикладной наукой, исследователь совершенствует технологию автоматонов, приводимых в движение точно подобранными именами-командами. Параллельно с этой практической работой герой оказывается вовлечён в куда более тревожное открытие, напрямую затрагивающее саму способность человечества к продолжению рода в будущем, — тайну, тесно связанную с той же наукой об именовании. Чан выстраивает повесть на редком сочетании альтернативной истории технологии и еврейской мистической традиции, превращая каббалистическую метафору в строгую, логически выстроенную научную систему. Одна из самых интеллектуально изощрённых повестей Теда Чана, соединяющая лингвистику, генетику и мистицизм в едином фантастическом допущении.